Не глубоко эшелонированная оборонка / Александр Гольц / В РОССИИ www.Itogi.ru / Архив / N. 43 / В РОССИИ / Тема текущего номера: "Леонид Рошаль" No. 43 (229)25 апреля 2008 ВПК / ТУПИК Не глубоко эшелонированная оборонка Александр Гольц Военное производство в России живет пока на внешних заказах, но долго так продолжаться не может Амурские самолето-строители делают хорошие истребители (Фото: Александр Гольц) Самолет-истребитель неизменно поражает совершенством формы и скрытой мощью. Но когда отъехала дверь сборочного цеха и Виктор Меркулов, генеральный директор КНААПО (Комсомольского-на-Амуре авиационного производственного объединения), кивнув в сторону десятка стоящих в огромном помещении Су-30МКК, произнес: "Вот они, наши красавцы", в его словах было не одно восхищение. Так крестьянин в прежние времена, любуясь статным жеребцом, всегда помнил, что лошадь для него прежде всего кормилица. КНААПО сегодня кормит чуть ли не весь Комсомольск-на-Амуре, наполняя городской бюджет минимум на четверть (остальные деньги приходят из центра). Мало того, объем производства авиационного объединения - это свыше 70 процентов всей промышленной продукции Хабаровского края. Работать на заводе, где зарплата 6-12 тысяч (при средней в этом регионе 2 тысячи), на котором сохранилась вся социалка - профилакторий, детсады, дешевая столовая и подсобное хозяйство - мечтают многие жители Комсомольска. В городе практически все крупные предприятия принадлежат ВПК, но КНААПО единственное успешное. На Амурском судостроительном заводе (АСЗ) картина совсем другая. Ничуть не менее красивая, чем боевой истребитель, похожая на гигантскую косатку, атомная многоцелевая подводная лодка "Барс", более пяти лет стоящая на стапелях, не вызывает у генерального директора АСЗ Николая Повзыка никаких положительных эмоций. Субмарина не только не кормит своих создателей - на ее содержание уходят последние деньги предприятия, которое и без того почти банкрот. Только поддержание нужной температуры в эллинге требует 70 миллионов рублей в год. При том, что Минобороны выделило судостроительному заводу в этом году жалкие 5 миллионов. Не обогревать цеха нельзя - три года назад в реактор подлодки было загружено топливо, и теперь все системы силовой установки должны находиться в рабочем состоянии. Субмарина готова на 85 процентов, но денег, чтобы завершить строительство, у страны нет. "Утилизировать ее дороже, чем достроить, - говорит Повзык. - Чтобы вырубить реактор, лодку придется морем тащить в Большой Камень, на завод, где утилизируют подводные корабли Тихоокеанского флота. А это больше сотни километров. Мало того, потом лодку надо тащить обратно. Тамошний завод не рассчитан на то, чтобы разделывать такие гигантские корабли". А ведь беды АСЗ не ограничиваются одной этой субмариной, у него на стапелях есть еще одна, построенная наполовину. В плохо освещенных полувымерших доках АСЗ люди в основном заняты поддержанием систем обеспечения. "У меня есть рабочие, которые уже несколько лет чаю себе не могут купить, - делится бедами начальник цеха Евгений Крысюк, - в прошлом году у нас даже голодные обмороки были". А вот конверсионный БЕ-103 годится пока только для демонстраций на земле (Фото: Александр Гольц) Темные силы их злобно гнетут Большинство жителей Комсомольска-на-Амуре, да и местное начальство уверены, что все зло от акционирования. "Вот смотрите, - говорили мне в цехах обоих заводов, - АСЗ акционировали в 1992 году, и он на ладан дышит. А КНААПО отбился, остался государственным и процветает". Когда группа депутатов Государственной думы и журналистов, в числе которых был и корреспондент "Итогов", встречалась с рабочими КНААПО, те интересовались не столько северными надбавками к зарплатам и пенсиям, сколько этим самым акционированием. Напрасно вице-спикер Думы Владимир Аверченко объяснял, что акционировать предприятие без согласия трудового коллектива нельзя по закону, напрасно руководитель группы "Народный депутат" Геннадий Райков успокаивал: со следующего года список акционируемых предприятий будет утверждаться Думой, так что КНААПО ничего не грозит, - им не верили. Не поверили и тогда, когда кто-то из депутатов напоминал, что сам президент обещал: акционирования не будет. Какие еще гарантии требуются рабочим, они, похоже, и сами не знают. Но все сходятся в том, что гарантии эти должны быть "твердыми и окончательными". Начальство даже попугало депутатов народным гневом: мол, в феврале вполне невинная телеграмма из Москвы, приглашавшая руководство завода на совещание по вопросам акционирования, едва не привела к массовым беспорядкам. На судостроительном с акционированием уже смирились, но говорят о нем как о страшной хронической болезни, поразившей еще недавно цветущий организм. В ней видят едва ли не единственную причину экономического краха предприятия. И никто в Комсомольске-на-Амуре, ни рабочие, ни директора, не в состоянии внятно объяснить, какая в том предприятию польза - полностью принадлежать государству. Ведь хоть КНААПО и является унитарным предприятием, госзаказ у него так же ничтожен, как и у АСЗ, - всего 17 миллионов рублей. Более того, в ближайшие пять лет крупных заказов от государства КНААПО явно не получит. За электроэнергию авиазавод платит ровно по тому же разорительному, делающему бессмысленным едва не любое промышленное производство на Дальнем Востоке тарифу, что и судостроительный. Вся разница между процветающим и загибающимся предприятием заключается в том, что боевые самолеты, которые производит КНААПО, идут на экспорт, а атомные подводные лодки, хоть спрос на них немалый, Москва никому не продает. Сегодня Хабаровский край живет фактически за счет соседнего Китая, который покупает у КНААПО истребители и в прошлом году сделал новый заказ на несколько десятков самолетов (в год завод производит около десяти машин). Руководство завода, города и края, конечно, понимает, что процветание или умирание прямо с акционированием не связаны. На самом деле они вовсе не против того, чтобы акции были переданы им и представителям трудового коллектива, как это, кстати, было сделано на АСЗ. Но на КНААПО, например, боятся, что акционирование будет проведено по совсем другой схеме, и потому сами выступают против него, и рабочих настраивают: мол, некие темные силы хотят погубить завод. В частных беседах заводчане на чем свет стоит кроют вице-премьера Илью Клебанова, генерального директора Авиационно-космического агентства Юрия Коптева и, главное, генерального директор АВПК "Сухой" Михаила Погосяна. Их подозревают в сговоре, цель которого - присосаться к деньгам завода. Сегодня КНААПО подчиняется Коптеву, который, в свою очередь, ходит под Клебановым. Якобы Погосян склонил - уж ясно не за просто так - обоих начальников завод акционировать и акции отдать в управление "Сухому". Похоже, "Сухой" и правда не прочь заполучить преуспевающее предприятие. Свои люди в столице Сколько можно судить, Виктор Меркулов, отстаивая интересы завода, действует вполне по-современному. Используя влияние КНААПО и опыт московских политтехнологов, он провел в нижнюю палату российского парламента главного инженера завода Вячеслава Шпорта, который стал заместителем председателя Комитета Думы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям. Это было чрезвычайно эффективное капиталовложение. Вячеслав Иванович входит в ту небольшую группу депутатов, которая дает рекомендации Думе по вопросам оборонного заказа. Он активно занимается разработкой программы развития отечественной авиации, в которой КНААПО, понятно, забыт не будет. Опять-таки нынешний приезд в Комсомольск-на-Амуре нескольких ведущих депутатов организовал тот же Шпорт. Надо сказать, что лоббисты ВПК добились в Думе многого. Чего стоит решение парламента включить 50-миллиардный долг военного ведомства перед оборонными предприятиями во внутренний госдолг, на оплату которого предлагается пустить не менее половины сверхплановых доходов бюджета. Глядишь, и КНААПО получит хоть часть из тех миллионов, которые ему задолжало государство. Меркулов создал и мощную лоббистскую группу по работе с Министерством обороны. Интересы КНААПО в Москве представляет, например, только что ушедший в отставку командующий морской авиацией генерал-полковник Владимир Дейнеко, являющийся теперь штатным сотрудником предприятия. Впрочем, даже обладая мощными рычагами влияния на власть, предприятия ВПК способны в лучшем случае заблокировать невыгодные для себя решения вроде акционирования с последующим включением в состав АВПК "Сухой" КНААПО. Выбить деньги на перевооружение армии (а только оно может обеспечить оборонку госзаказом) они не могут - у государства таких средств просто нет. По плану программа перевооружения начнет осуществляться в 2005 году. Но даже если так и будет, на все предприятия ВПК заказов все равно не хватит. В свое время, когда принимали решение о строительстве очередного военного завода, об экономике не думали вовсе. Тот же КНААПО был в начале тридцатых построен в Комсомольске-на-Амуре, за тысячи километров от источников сырья и смежников, потому только, что власти хотели иметь мощности по производству и ремонту самолетов поближе к Японии. По России сейчас раскидано не менее дюжины военных авиастроительных заводов, и, несмотря на довольно современное техническое оснащение, КНААПО среди них отнюдь не в самом выигрышном положении. Как уже говорилось, на Дальнем Востоке сверхвысокие тарифы на электроэнергию, ну и опять же большая часть из полутора тысяч поставщиков завода находятся в центре страны. Не исключено, что Минобороны сочтет более выгодным размещать будущие заказы на других заводах. К тому же сейчас КНААПО делает истребители семейства Су-27 (к нему относится и СУ-30 МК, который поставляется в Китай), а этот самолет был поставлен на поток четверть века назад. Как ни модернизируй тот же Су-30 МК, перевооружать им Российскую армию смысла нет никакого. Но чтобы выпустить к 2005 году новый самолет, КНААПО должно уже сейчас к этому активно готовиться (цикл запуска новой машины в серию - около восьми лет). Судя по всему, завод в содружестве с опытно-конструкторским бюро им. Сухого, подразделением АВПК "Сухой", ведет работу над истребителем пятого поколения, но темпы ее явно недостаточны. Другая проблема - истребитель должен одновременно отвечать и жестким требованиям Министерства обороны, и отнюдь не ультрасовременным технологическим возможностям самого КНААПО. Не факт, что это возможно. Амурский завод потому и не хочет становиться просто подразделением АВПК "Сухой", что боится: а вдруг разработанную фактически на его деньги машину отдадут потом предприятию-конкуренту. Кошмарная неизвестность Минобороны пока что своих требований к будущему самолету не сформулировало (вероятно, это будет сделано в Программе вооружений, работа над которой не закончена). Если же руководствоваться концепцией национальной безопасности, в которой записано, что Российская армия должна быть готова прежде всего к локальным конфликтам, то нам нужен многофункциональный самолет, способный наносить удары по наземным объектам. С другой стороны, та же концепция требует, чтобы армия была способна противостоять массированному воздушному нападению, вроде натовского на Югославию. В таком случае Вооруженным силам необходим истребитель, способный завоевать господство в воздухе. Так как совместить в одной и той же боевой машине эти свойства чрезвычайно трудно, если не сказать невозможно, а на производство двух типов самолетов у государства сил явно не хватит, то КНААПО лишен возможности планировать свое будущее. Между тем перед заводом маячит не самая приятная перспектива: через три года, когда китайский заказ будет выполнен, оказаться без денег, как соседи-судостроители. Меркулов прекрасно понимает, что дожидаться, пока Минобороны сформулирует свои требования, значит загубить предприятие. Он, видимо, подумывает о том, чтобы оплатить ОКБ им.Сухого разработку нового самолета и предложить его потом китайским партнерам. Не исключено, что этот план будет реализован и КНААПО, если государство, конечно, этому не воспротивится, начнет поставлять нашим соседям современные боевые машины, которых в Российской армии нет. Военные от такой перспективы, естественно, не в восторге. По их мнению, предприятия не о гигантских заказах должны сейчас мечтать, а заниматься ремонтом и модернизацией существующего самолетного парка. В принципе они правы. Однако на практике, утверждают на заводе, как только у военных появляются деньги, они размещают заказы на собственных ремонтных предприятиях. При том что ремонтируют там дольше и с низким качеством, а модернизировать ничего в принципе не могут. Генералы до такой степени боятся, что какой-то заказ будет пронесен мимо их рта, что, когда амурцы решили изучить возможность модернизации Су-17, они не смогли даже по официальным каналам получить для работы экземпляр этой машины и вынуждены были полуподпольно договариваться с местными военными летчиками. Направо пойдешь... Конверсия - еще одна головная боль руководителей предприятий ВПК. Современное военное производство настолько узко специализировано, что выпускать на нем "что-то гражданское" практически невозможно - получается и дорого, и плохо. Тот же АСЗ не может производить суда шириной свыше 22 метров, а современные сухогрузы в такой габарит не укладываются. На мебель и детские коляски, которые выпускает КНААПО, без слез смотреть нельзя. Взялся завод производить шестиместный самолет-амфибию Бе-103, разработанную в Таганроге, но вот уже два года не может его сертифицировать. В частных беседах амурцы признают: их оборудование для производства этой машины не подходит, и потому она пока вместо шести человек поднимает только троих, да и на испытаниях уже погибли два пилота. А ведь речь идет о технике куда менее сложной, чем современный истребитель. Ввязавшись в очередной конверсионный проект, директора предприятий почему-то всякий раз удивляются, что действовать приходится в жесткой рыночной среде, где конкуренты стремятся предложить потенциальному покупателю лучшие условия, чем ты. Сейчас АСЗ строит сухогруз для Дальневосточного пароходства стоимостью в 12 миллионов рублей. На польских верфях за судно такого типа берут 9 миллионов. К тому же поляки считают нормальной предоплату в 15 процентов, а АСЗ требует 40. Не потому, что жадность одолевает, просто в стоимость приходится включать издержки, связанные со спецификой военного производства. Понятно, что на таких условиях АСЗ может получать только единичные заказы, и то, если губернатор или другой какой-нибудь большой начальник надавит на потенциального заказчика. Но рентабельным-то может быть только серийное производство. Сколь бессмысленна такая конверсия, мы увидели на патронном заводе "Вымпел". Это унитарное государственное предприятие простаивает по 2-3 месяца в году. По случаю приезда депутатов Думы рабочих спешно вызывали из административного отпуска. "Трудимся потихоньку, - поделился с корреспондентом "Итогов" один из рабочих, - разделочные доски из снарядных ящиков делаем, раскрашиваем, лаком покрываем. В магазине их за полтыщи продают. Я еще ни одного дурака не видел, который бы на нее позарился". Мы видели этот "патронный" шедевр. Купить его в самом деле может только слепой миллионер. Благодаря китайскому заказу на КНААПО работают в три смены. А патронный завод "Вымпел" существует только на госзаказе и простаивает по 2-3 месяца в году (Фото: Александр Гольц) Чтобы выжить, предприятия ВПК вынуждены выбирать один из двух путей. Первый - не пытаясь производить гражданскую продукцию в военных цехах, пускать все доходы и кредиты на развертывание мощностей, специально предназначенных для ее выпуска. Благо квалифицированные кадры в оборонке имеются в изобилии. Но, разумеется, поднять такую программу без участия государства практически невозможно. Есть и второй путь, гораздо менее затратный, требующий от государства в основном организационных усилий - это экспорт оружия. Отнюдь не все предприятия ВПК в состоянии выйти на внешний рынок, но, например, судостроителям с АСЗ это вполне по силам. По заводу ходят слухи, что Путин в Индии договорился о продаже по крайней мере одного из недостроенных "Барсов". Это похоже на правду: когда весной прошлого года министр обороны Игорь Сергеев посещал Дели, появились сообщения, что индийцы готовы закупить российские танки, самолеты и авианосец, но только в пакете с атомными подводными лодками. Запад к такой сделке отнесся бы резко отрицательно, но положение нашего ВПК таково, что Кремль готов пойти на огромные внешнеполитические издержки. Однако вечно на экспорте не проживешь. Если у новой военной техники не будет внутреннего потребителя в лице Российской армии, даже самые успешные предприятия ВПК рано или поздно будут раздавлены конкурентами, у которых такой потребитель есть. Добавить в: | | | | | | | Предыдущая(Ctrl ←) Оглавление(Ctrl ↑) Следующая (Ctrl →)   Свежий номер Дважды председатель Следствие вела... На вес золота Светить везде Чисто по-мужски Под знаменем челсизма Охотники за фантомами Автомобиль тысячелетия НОВОСТИ ОТ REDTRAM Загрузка ... "ИТОГИ" В СЕТИ ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА СВЕЖИЙ НОМЕР АРХИВ ФОРУМЫ ПОДПИСКА ФОТОГАЛЕРЕИ АВТОРСКИЕ КОЛЛЕКЦИИ АРХИВ | ФОРУМЫ | ИЗДАТЕЛЬСТВО | РЕКЛАМА | ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА | РАСПРОСТРАНЕНИЕ | ПОДПИСКА Copyright Журнал "Итоги" E-mail: Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, ссылка на "Итоги" обязательна. 5004.10 () . 407 qtek . - 2113